Пнет лежачую или нагнется посмотреть, насколько серьезно ранена?

Моя взяла!

- Так-то лучше, - пробормотал Лайам и опустился передо мной на колени. Обшарил тело и хмыкнул: - Сколько шума: воюет одна за целую армию! Зато какой на ней арсенал!

Он со знанием дела расстегнул на моих брюках молнию. Возможно, хотел оставить без ножей, что с его стороны было умно. Однако, приспустив штаны ниже бедер, остановился. Обвел пальцами татуировку у меня на бедре - я сделала ее четыре года назад, когда оставила прежнюю жизнь в Огайо ради новой.

Не желая упускать шанс, я схватила ближайший клинок и вонзила ему в сердце. Потрясенный взгляд Лайама остановился на мне.

- Думал, если уж меня «Александр» не убил, буду жить вечно…

Я готовилась завершить движение - смертельный нажим и поворот, когда последний фрагмент картины, щелкнув, встает на место.

«Александр» - это название корабля из Лондона, который лежит на морском дне уже двести двадцать лет.

- Ты который из них? - спросила я, ослабив хватку.

Стоило вампиру шевельнуться, лезвие рассекло бы ему сердце. Пока он неподвижен, клинок не убьет. Пока…

- Что?

- В тысяча семьсот восемьдесят восьмом году четверых осужденных отправили в каторжную колонию Южного Уэльса на корабле «Александр». Один вскоре бежал. Через год беглец вернулся и убил всех, кроме своих друзей. Один из них сам захотел стать вампиром, двоих заставили силой. Я точно знаю, кем ты не можешь быть. Но кто ты есть?

Будь такое возможно, его взгляд выразил бы большее изумление, чем когда я пронзила ему сердце.

- Очень немногие в целом свете знают эту историю!

Я многозначительно шевельнула нож, загнав его чуть глубже. Он понял намек.

- Джэн. Я - Джэн.

Черт побери! Рядом умирал человек, который почти двести двадцать лет назад превратил моего любимого в вампира. Вот и говорите после этого об иронии судьбы!